Предприимчивый господин вернулся в город, чтобы оформить на себя купленные им мёртвые души. Дав взятку чиновнику, он быстро завершил сделку и шумно отпраздновал свой успех с местным начальством.
Очень краткое содержание
Проснувшись утром, Павел Иванович Чичиков с радостью вспомнил, что у него теперь почти четыреста купленных крестьянских душ, и принялся составлять купчие бумаги на крестьян. Просматривая списки, Чичиков задумался о судьбах умерших мужиков.
Чичиков долго всматривался в списки, представляя, как жили все эти плотники, сапожники, беглые крестьяне Плюшкина, и какую смерть они приняли. Очнувшись, он оделся и отправился в гражданскую палату оформлять купчую.
По дороге Чичиков столкнулся с помещиком Маниловым, который принёс аккуратно переписанный список крестьян. Вместе они отправились в городскую администрацию. Чиновник поначалу затягивал дело, но после получения взятки направил их к председателю.
В кабинете председателя они встретили помещика Собакевича, что немного смутило Чичикова.
Председатель, казалось, уже был уведомлён… о покупке… что сначала несколько было смешало нашего героя, особливо когда он увидел, что… оба продавцы… теперь стояли вместе лицом друг к другу.
Председатель быстро организовал оформление сделки и вызвал свидетелей. Всё заняло несколько часов. Председатель взял с Чичикова слово, что тот ещё немного погостит в городе.
После завершения сделки все отправились к полицеймейстеру, где устроили шумное застолье. Чичикова чествовали как херсонского помещика и уговаривали остаться в городе. Изрядно выпив, он вернулся в гостиницу и заснул, воображая себя настоящим помещиком.
Подробный пересказ
Деление пересказа на части — условное.
О судьбе писателей
Повествователь сравнивает счастье путника, вернувшегося домой, к семье, после долгой дороги, со счастьем писателя, который воплощает в своих произведениях не скучные и противные характеры, а возвышенные образы и прекрасных героев. Такому писателю рукоплещет весь мир, его называют великим поэтом и сравнивают с орлом, парящим над другими гениями.
Совсем иначе складывается судьба писателя, изображающего «тину мелочей, опутавших нашу жизнь», и обыденные, мелкие характеры. Ему не приходится ждать признания и «единодушного восторга взволнованных им душ», юные девицы не станут бросаться ему на шею, а общество осудит и поставит в ряд писателей, «оскорбляющих человечество».
Ибо не признаёт современный суд, что равно чудны стёкла, озирающие солнцы и передающие движенья незамеченных насекомых…
«Как бессемейный путник», остаётся такой писатель в одиночестве посреди жизненного пути и не может обрести счастья.
Повествователь сам избрал этот тернистый путь: ему ещё долго идти рука об руку со своими странными героями, озирая «всю громадно-несущуюся жизнь… сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слёзы». Не скоро повествователя подхватит «вьюга вдохновенья» и он воплотит в жизнь «величавый гром других речей». Пока же он призывает отправиться в дорогу — вернуться к деяниям Павла Ивановича Чичикова.
Чичиков оформляет бумаги
Чичиков проснулся в отличном расположении духа, вспомнил, что у него теперь, в общей сложности, «без малого четыреста душ», вскочил с постели, надел сапоги и от радости подпрыгнул два раза.
Затем он принялся составлять купчие на приобретённых крестьян, решив написать всё самостоятельно, чтобы не платить подьячим.
За два часа работа была закончена. Взглянув на готовые списки крестьян, Чичиков неожиданно для самого себя задумался и его охватило странное чувство. Все эти мёртвые души когда-то были живыми мужиками, работали, пьянствовали, обманывали своих хозяев, просто были хорошими людьми и словно оживали в воображении Чичикова.
Списки разных помещиков сильно различались: крестьяне Коробочки почти все были с прозвищами, перечень Плюшкина был очень коротким, а в удивительно подробном реестре Собакевича указывалось, кто был хорошим столяром, кто не пил, упоминались родственные связи и особенности поведения умерших.
Фантазии Чичикова
Чичиков умилился и невольно задался вопросом, как умер вот этот Пётр Савельев Неуважай-корыто, или «плотник, трезвости примерной» Степан Пробка, или пьяница-сапожник Максим Телятников. Воображение Чичикова разыгралось. Он представил, что плотник поскользнулся, ради заработка взобравшись под церковный купол, а сапожник учился у немца, потом захотел разбогатеть, завёл лавчонку, купил гнилую кожу, начал шить плохие сапоги и в итоге спился, обвиняя во всём немцев.
Среди имён обнаружилась некая Елизавета Воробей — баба, вписанная Собакевичем вместо мужика. Чичиков возмутился и вычеркнул её. Перейдя к беглым душам Плюшкина, он задумался об их судьбах.
Эх, русской народец! не любит умирать своею смертью! А вы что, мои голубчики?.. вы хоть и в живых ещё, а что в вас толку! то же, что и мёртвые, и где-то носят вас теперь ваши быстрые ноги?
Он представлял беглецов среди бурлаков, в тюрьме или работающими на других хозяев.
Встреча с Маниловым
Взглянув на часы и увидев, что уже полдень, Чичиков опомнился, быстро оделся и отправился в гражданскую палату оформлять купчую. Он спешил поскорее завершить дела, поскольку понимал, «что души не совсем настоящие и что в подобных случаях такую обузу всегда нужно поскорее с плеч».
Сворачивая в переулок, Чичиков столкнулся с Маниловым. Приятели обнялись и минут пять простояли посреди улицы.
В оборотах самых тонких и приятных он рассказал, как летел обнять Павла Ивановича; речь была заключена таким комплиментом, какой разве только приличен одной девице, с которой идут танцовать.
Манилов вручил Чичикову список крестьян, свёрнутый в трубочку и перевязанный розовой ленточкой.
Узнав, что приятель идёт в палату, Манилов вызвался его сопровождать. По дороге он поддерживал Чичикова под локоток на каждой ступеньке или горке, чтобы любезный друг не ушиб свои ножки.
В городской администрации
Так приятели добрались до площади с большим белым трёхэтажным зданием, где находилась городская администрация. Коридоры и кабинеты не поражали чистотой, «Фемида просто, какова есть, в неглиже и халате принимала гостей». Повествователь «питает сильную робость ко всем присутственным местам», поэтому не решается описывать их подробно.
В судебной палате приятели увидели множество чиновников, склонившихся над бумагами. Сначала они обратились к двум молодым чиновникам, но те из любопытства стали расспрашивать, что именно куплено и по какой цене. Чичиков осадил их и потребовал, чтобы его направили к нужному столу. Старик в углу отослал их к Ивану Антоновичу.
- Иван Антонович
- — чиновник, за 40 лет, с чёрными густыми волосами, выступающим носом и лицом, напоминающим кувшинное рыло, бюрократ, взяточник, невозмутимый.
Иван Антонович долго делал вид, что углублён в работу и не замечает посетителей. Выслушав наконец Чичикова, он заявил, что сегодня дело закончить нельзя — нужно навести справки, что займёт несколько дней. Чичиков намекнул, что председатель палаты Иван Григорьевич его большой друг.
- Иван Григорьевич
- — председатель гражданской палаты, приятель Чичикова, средних лет, добродушный, любит повеселиться в хорошей компании.
Иван Антонович ответил, что не он один решает дела, и дал понять, что без взятки не обойтись. Чичиков вынул из кармана купюру и положил перед чиновником. Тот притворился, что ничего не заметил, не глядя накрыл её книгой и кивком указал на человека, который проводит Чичикова и Манилова в кабинет председателя.
Встреча с председателем и Собакевичем
У Ивана Григорьевича приятели застали Собакевича. Председатель поздравил Чичикова с покупкой. Того немного смутило, что Манилов и Собакевич встретились, ведь он договаривался с помещиками по отдельности и негласно.
Затем Чичиков вручил Ивану Григорьевичу письмо от Плюшкина, с которым тот дружил с детства. Председатель посочувствовал несчастному помещику, а Собакевич осудил его за то, что он морит голодом своих крепостных.
Чичиков сказал, что уже завтра хочет уехать, и попросил оформить сделку прямо сейчас. Председатель согласился, но с условием, что Чичиков ещё немного погостит в городе, и поручил Ивану Антоновичу пригласить свидетелей и представителя помещицы Коробочки.
Сделка завершена
Общая сумма сделок произвела на Ивана Григорьевича сильное впечатление, и он похвалил Чичикова. Тот согласился, что совершил для себя «благое дело».
Но замечательно, что в словах его была всё какая-то нетвёрдость, как будто бы тут же сказал он сам себе: «Эх, брат, врёшь ты, да ещё и сильно!»
Тут Собакевич принялся расхваливать председателю проданных крестьян, словно они были живыми. Иван Григорьевич спросил, зачем же он расстался с такими мастерами. Собакевич загрустил и махнул рукой: «А! так просто нашла дурь: дай, говорю, продам, да и продал сдуру!»
Председатель поинтересовался, куда Чичиков намерен переселить крестьян. Тот ответил, что в Херсонскую губернию, где у него достаточно земли, есть река и пруд. Собакевич промолчал, но Чичикову показалось, что на лице его было написано недоверие.
Наконец, собрались свидетели: прокурор, инспектор врачебной управы и прочие чиновники. Явился и сын протопопа — представитель Коробочки. Иван Антонович всё оформил за несколько часов и взял с Чичикова только половину пошлины.
Пир у полицеймейстера
После завершения всех формальностей Иван Григорьевич предложил «вспрыснуть покупочку».
…отправимтесь-ка все, так, как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим!
И действительно: стоило всей компании заявиться к полицеймейстеру Алексею Ивановичу, как тот позвал квартального полицейского и шепнул ему что-то на ухо.
- Алексей Иванович
- — полицеймейстер, городской «отец и благотворитель», хитрый и ловкий, его умение брать взятки в городе считается искусством, любит устраивать пышные застолья.
Пока гости «резалися в вист», в соседней комнате появились белуга, осётры, сёмга, икра, сыры, копчёные языки и балыки из рыбного ряда, к которым добавились «изделия кухни» — различные пироги и компоты.
Алексей Иванович брал вдвое больше взяток, чем его предшественники, но вопреки этому был любимцем всего города. Во все лавки он «наведывался, как в собственную кладовую», был кумом всем городским купцам и так по-дружески брал с них мзду, что они считали его хорошим человеком.
Гости выпили для аппетита, и каждый выбрал закуску на свой вкус. Собакевич, не обращая внимания на мелочи, пристроился к огромному осётру и оставил от него один хвост.
Вина Алексей Иванович не жалел, и тосты следовали один за другим. Пили за нового херсонского помещика, за благоденствие его крестьян, за здоровье будущей жены-красавицы. Гости наперебой уговаривали Чичикова остаться в городе хотя бы на две недели и обещали его женить.
Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении, воображал себя уже… херсонским помещиком, говорил об разных улучшениях: о трёхпольном хозяйстве, о счастии и блаженстве двух душ…
Чичиков возвращается в гостиницу
В конце концов Чичиков почувствовал, что слишком расслабился, и уехал на дрожках прокурора, придерживаемый опытным кучером. В гостинице он ещё долго бормотал что-то о белокурой невесте и херсонских деревнях и даже приказал Селифану «собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку».
Селифан долго и молча слушал, потом позвал Петрушку и велел раздеть барина. Заснул Чичиков настоящим херсонским помещиком.
Петрушка с Селифаном дождались, когда барин угомонится, и отправились в кабак, расположенный напротив гостиницы. Через час они вышли оттуда, бережно поддерживая друг друга, добрались до гостиницы и завалились спать на кровать Петрушки.
