Взрослому мужчине снилось его детство: покойные родители, их непомерная опека, размеренная жизнь в родном поместье, обильные обеды, однообразные дни, нянины сказки и учёба в пансионе строгого немца.
Очень краткое содержание
Русское провинциальное имение, предположительно 1818 год. Детство маленького Илюши Обломова было счастливым и безмятежным.
- Илюша Обло́мов
- — сын небогатого помещика, от 7 до 14 лет, шустрый и любознательный, хорошенький, румяный и пухленький.
Ещё не научившись говорить, Илюша смотрел на мир «пристальным немым детским взглядом» и наблюдал за отцом, который целыми днями ел, спал и нюхал табак, не уделяя внимания хозяйству. Возможно, «детский ум его давно решил, что так, а не иначе следует жить, как живут около него взрослые».
Летний день в родном поместье проходил однообразно. Маленького Илюшу будили, одевали и отводили к матери, потом следовали обильный завтрак, прогулка под присмотром старой няни, сытный обед и ужин. Няня и родители безмерно опекали мальчика, а уклад его жизни был неспешным и размеренным.
Зимними днями к Обломовым наведывались соседи. Визиты эти были скучными и однообразными, гости зевали и только ждали ужина. По вечерам няня рассказывала мальчику сказки, в которых доброму молодцу без труда доставались и прекрасная царевна, и полцарства. Илюша слушал и недоумевал: почему жизнь не сказка?
Лет в 13 родители отправили Илюшу учиться в пансион, находившийся неподалёку от дома. Строгий учитель хотел всему научить мальчика, но родители, хотя и понимали важность образования, защищали его от всех трудностей. Родной отец подавал Илюше плохой пример своей бесхозяйственностью и ленью.
Норма жизни была готова и преподана им родителями, а те приняли её, тоже готовую, от дедушки, а дедушка от прадедушки, с заветом блюсти её целость и неприкосновенность, как огонь Весты.
Илюша хотел бегать, резвиться и всё делать сам, но родители многое ему запрещали и отбили у него охоту вести активную жизнь.
Подробный пересказ
Деление на главы — условное.
Чудный край
33-летнему Илье Ильичу Обломову приснился «чудный край», где не было ни высоких страшных скал и пропастей, ни глубоких и бурных морей. Небо там жалось ближе к земле, «чтобы уберечь… избранный уголок от всяких невзгод», времена года сменяли друг друга в положенное время, горами считался ряд отлогих холмов, лето было тёплым, зима — морозной, без паводков, ураганов, оттепелей и прочих опасных явлений. Даже летние грозы в том краю были неопасны, и было их ровно столько, сколько надо.
…не водится там ядовитых гадов; саранча не залетает туда; нет ни львов рыкающих, ни тигров ревущих, ни даже медведей и волков, потому что нет лесов.
Какой-нибудь поэт не удовольствовался бы «природой мирного уголка», потому что луна там похожа на медный таз, а соловьёв и вовсе не водится.
Люди в том краю тоже были спокойными, никогда там не случалось ни убийств, ни разбоя, умирали только от старости, и то редко. Крестьяне знали, что есть губернский город, за ним — Саратов и Нижний, дальше — Москва и Питер, за ними живут французы и немцы, а дальше расстилался неведомый мир, населённый двухголовыми людьми, великанами, и «всё оканчивалось той рыбой, которая держит на себе землю». Людям не с чем было сравнить свою жизнь, и они были счастливы, считая, что остальные живут так же.
В этой местности располагалось несколько деревенек, дома в которых были разбросаны как попало. Один дом висел в воздухе над оврагом, и надо было обладать большой ловкостью, чтобы зайти в него, однако в нём счастливо прожило несколько поколений.
Две деревни принадлежали Обломовым и носили общее название «Обломовка». Там и прошло детство маленького Илюши.
Летний день в Обломовке
Обломову приснился обычный летний день в родном поместье, когда он ещё был 7-летним мальчиком Илюшей. Утром старая няня одела его и повела к матери.
- Няня Илюши Обломова
- — крепостная, воспитательница Ильи, пожилая, заботливая, строгая и суеверная, знает множество сказок и страшных историй.
Увидев давно умершую мать, Обломов во сне прослезился и «затрепетал от радости, от жаркой любви к ней». Заботливо осмотрев Илюшу, мать подвела его к образа́м и долго молилась, а мальчик смотрел в окно, рассеянно повторяя слова молитвы.
- Мать Илюши
- — помещица, средних лет, полная, заботливая и религиозная, горячо любит и чрезмерно опекает единственного сына.
Потом был обильный завтрак, на котором присутствовали отец Илюши, гости, престарелые тётки, жившие в Обломовке, и прочие родственники. Мальчика осыпали поцелуями, накормили до отвала и отпустили гулять, строго приказав няньке не пускать ребёнка «к лошадям, к собакам, к козлу, не уходить далеко от дома, а главное, не пускать его в овраг». Овраг пользовался дурной репутацией: обломовцы верили, что там водятся бешеные собаки, разбойники, волки и разные мифические существа.
Вырвавшись из дома, Илюша попытался забраться на ветхую галерею, огибавшую дом, на сеновал и голубятню, прорваться на скотный двор и к страшному оврагу, но няня каждый раз ловила его за руку и называла «юлой». Иногда Илюша вдруг утихал, садился возле няни, наблюдал за окружающим его миром и задавал старушке разные вопросы, на которые та отвечала как умела.
Ни одна мелочь, ни одна черта не ускользает от пытливого внимания ребёнка… напитывается мягкий ум живыми примерами и бессознательно чертит программу своей жизни по жизни, его окружающей.
Тем временем жизнь в Обломовке шла своим чередом. На кухне готовили обед, в людской кто-то прял, мать Илюши распоряжалась хозяйством, а отец сидел у окна и за всеми наблюдал.
Больше всего в Обломовке заботились о еде: что приготовить на обед, решали на семейном совете, но последнее слово было за хозяйкой.
Обеды в Обломовке готовились из своих продуктов, были вкусными и обильными, особенно по воскресеньям и праздникам. В эти дни пекли «исполинский пирог» с начинкой, который и хозяева, и слуги ели три дня.
После не в меру сытного обеда все уснули мёртвым сном. Няня тоже не выдержала и заснула. Илюша наконец получил полную свободу и сделал всё, что ему запрещалось.
Вечером пробудившиеся обломовцы долго пили чай из огромного самовара, грушевую воду, квас — всё, что могло утолить невыносимую жажду. Ребёнку было весело наблюдать за ними. За чаем последовал ужин. Когда совсем стемнело, Илюше захотелось погулять в лесу, но мать не пустила: там бродит леший и уносит маленьких детей.
Ребёнку захотелось узнать, какой он, леший, и мать дала волю фантазии. Слушая её, Илюша заснул, и его унесли в постель.
Нянины сказки
Обломову приснился долгий зимний вечер. Прижимаясь к няне, маленький Илюша слушал сказку о неведомой стране, где происходят чудеса и текут молочные и медовые реки.
Добрые молодцы там ничего не делают, только гуляют день-деньской. Иногда волшебная щука выбирает какого-нибудь безобидного лентяя, осыпает его дарами и женит на неслыханной красавице.
Повзрослев, Обломов понял, что молочных рек и волшебных щук не существует, но всё равно подсознательно грустил: «зачем сказка не жизнь, а жизнь не сказка?»
Затем няня перешла к историям о русских богатырях, побеждавших «несметные полчища басурманов», о спящих царевнах и злых разбойниках. Напоследок она оставила сказки о мертвецах, оборотнях и других существах из русской демонологии, придуманных во времена, «когда человек ещё не ладил с опасностями и тайнами природы и жизни» и связывал свои беды с плохими приметами.
И поныне русский человек среди окружающей его строгой, лишённой вымысла действительности любит верить соблазнительным сказаниям старины, и долго, может быть, ещё не отрешиться ему от этой веры.
Жизнь в Обломовке
Обломов увидел себя мальчиком лет четырнадцати. Он уже учился в соседнем селе, в пансионе Штольца.
- Иван Штольц
- — немец, управляющий соседнего поместья и владелец небольшой школы, сторонник строгой дисциплины.
Возможно, Илюша и смог бы выучиться, находись пансион далеко от Обломовки, но он был совсем рядом, и обломовский образ жизни не отпускал мальчика. С самого раннего детства он наблюдал за своими родителями, и, возможно, «детский ум его давно решил, что так, а не иначе следует жить, как живут около него взрослые».
Обломовцы жили легко, словно во сне, к труду относились как к наказанию и даже умирали «будто украдкой», не испытывая мучений. Их жизнь веками текла, как спокойная река: «роди́ны, свадьба, похороны», которые перемежались весёлыми семейными праздниками. Обычаи там строго соблюдались, а дети росли розовыми и толстенькими. Прочие заботы обломовцы стойко игнорировали.
Однажды старая галерея вокруг Илюшиного дома обвалилась. Несколько месяцев Обломов-старший решал, не построить ли новую, но потом велел подпереть досками остатки старой галереи, да так и оставил. Ворота в поместье годами оставались непочиненными, крыльцо шаталось, но старика это не волновало — однако он мог перевернуть весь дом, чтобы найти носовой платок.
Зимний вечер
Затем Обломову приснился длинный зимний вечер. Вся семья и гости сидели в гостиной, обставленной старой мебелью, зевали и говорили ни о чём. В комнате горела одна тусклая свечка: обломовцы не любили тратить деньги и старались обходиться натуральным хозяйством.
…они глухи были к политико-экономическим истинам о необходимости быстрого и живого обращения капиталов… Они… приводили в исполнение единственное употребление капиталов — держать их в сундуке.
Вдруг гости вспомнили, как прошлой зимой один из них свалился с саней во время праздничных гуляний, и очень долго хохотали. Наконец дождались ужина, после которого разошлись по постелям. Обломов увидел во сне «годы так проводимых дней и вечеров».
Происшествие с письмом
Ничто не нарушало однообразной жизни Обломовки, и сами обломовцы не хотели перемен даже к лучшему, ведь они тоже требуют хлопот.
Но однажды покой обломовцев нарушило письмо. Все всполошились, а прочесть его решились только на четвёртый день.
Письмо оказалось от дальнего родственника, который просил у Обломова-старшего рецепт кваса. Старик несколько месяцев собирался написать ответ, но так и не написал.
Писать Обломов-старший не любил, а книги, доставшиеся ему от брата, были для него нечастым развлечением. Ему было неважно, что это за книга: любую из них он считал вещью для развлечения, а самого писателя — кем-то вроде скомороха.
Учёба Илюши Обломова
Поскольку времена недорослей миновали, Обломовы понимали, что образование необходимо, чтобы построить карьеру, но учился Илюша всё равно кое-как. Родители использовали любой предлог, чтобы оставить дома несчастного ребёнка, отощавшего от учёбы. Они мечтали увидеть сына в шитом золотом мундире, но хотели достичь этого без изнурительного учения.
Штольц, владелец пансиона, пытался бороться с этим, но не преуспел. Затем Илюшу пожалел сын Штольца, Андрей, начал помогать ему и стал его лучшим другом.
- Андрей Штольц
- — сын немца Штольца, ровесник Ильи, умный, серьёзный, настойчивый, в будущем — лучший друг Обломова.
Обломову приснились его жизнь в пансионе Штольца и домашний быт. Дома слуга ухаживал за 14-летним Илюшей, как нянька: натягивал чулки и надевал башмаки.
Раньше резвому мальчику всё хотелось делать самому, но родители останавливали его: зачем, если есть слуги? Потом Илюша и сам решил, что приказывать и удобнее, и спокойнее.
Порой хотелось Илюше сбежать по лестнице, пробежаться по двору, но родители не давали, берегли сына, и рос он медленно и вяло, как цветок в теплице. Иногда зимой он вырывался из дому, чтобы поиграть в снежки с деревенскими мальчишками. За ним прибегали, закутывали, поили чаем с малиной, на три дня укладывали в постель, «а ему бы одно могло быть полезно: опять играть в снежки».
